• Добро пожаловать

    23.06.11 18:56
  • Что наша жизнь?

    23.06.11 18:57
  • У вас получится!

    23.06.11 18:57
  • Наши авторы

    23.06.11 19:29
  • Работает библиотека

    23.06.11 19:36

Авторизация

Подскажите друзьям

Каталоги

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
БКНС

Экспертиза

 

Нам все уши прожужжали и про эти ценности, и про обязательность устремления России именно к ним.

Европейские ценности изучают философы и политологи, про них пишут писатели, строчат журналисты, бормочут бормотологи.

Европа такая замечательная, такая распрекрасная, расчудесная, в ней текут молочные реки в кисельных берегах!

Надо блюсти все ея каноны — и расцветёт Россия, а кто этих благ не понимает и не ценит — тот «ватник» и «совок».

Вынужденно прожив географически в этом «раю» немало лет, я не выдержал и вернулся в Россию, поскольку безостановочно слушать тексты про европейские ценности уже не мог — всё острее становились приступы болезни ухо-​глаза.

Помните такую?

Это когда слышишь одно, а видишь совсем другое.

Вот и хочу поделиться тем, что там видел.

Нет, я не про магазины, зарплаты и стоимость ЖКХ — это и без меня расскажут.

Я — про настроение европейцев, про то, отчего и почему с потоком мусульманских беженцев Европе уже не справиться.

Собственно, ответить можно очень коротко: она умирает.

Беженцы только ускорят процесс, который начался вскоре после Второй Мировой для них и Великой Отечественной для нас.

Что такое «Европа» с точки зрения географии и климата?

Не очень большая по площади территория с очень хорошим климатом: и широты вполне себе умеренные, и Гольфстрим греет, и моря тёплые, и дождей хватает, чтобы почва давала приличные урожаи — во многих местах аж по два раза в год: Испания, Италия, Португалия, Греция.

Здесь никогда не надо было напрягаться до предела, чтобы прокормить себя, но вот места для растущего населения становилось маловато.

И Европа нашла способ существования и развития: надо время от времени сбрасывать излишек населения вовне и почаще грабить всех, кто отличен по религии, по языку, по цвету кожи.

Грабить — дотла. Уничтожать аборигенов и противников — до упора.

При этом сама Европа свои ценности и религию меняла, что твоя змеюка шкуру по весне.

Греки с их десятками богов выплёскивались в покорение Ойкумены.

Александр Македонский рвался захватывать аж Индию.

Римляне сменили имена богов, но не воинственность, не агрессивность, не стремление подгрести под себя все страны подряд.

Вычленив в христианстве не суть, а мысли о покорности человека любой власти, Европа спокойно переиначила и эту, изначально едва ли не самую человеколюбивую религию, под себя.

Католицизм с его единоначалием, абсолютизмом папской власти стал замечательным, превосходным обоснованием для дальнейшего развития и укрепления истинных, коренных европейских ценностей: убей, ограбь, выкинь прочь всех, кто не вписывается в общество благоденствия.

«Не убий, не укради, возлюби ближнего!!!» — орали боевые капелланы, и армии крестоносцев обрушивались на Ближний Восток, на Восточную Европу.

«Блаженны кроткие, ибо они унаследуют землю!!! Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими!!!» — завывали священники, шагая по землям Южной Америки вслед за отрядами конкистадоров.

И воины Кортеса несли истинные, подлинные, исконные европейские ценности, которые тогда ещё не так искусно умели прикрывать словесными кружевами.

Вот цитата из письма Колумба королевской чете Испании:

Золото — это совершенство. Золото создаёт сокровища, и тот, кто владеет им, может совершить всё, что пожелает, и способен даже вводить души человеческие в рай.
1503 год, а сформулировано — навечно.

Все новые слова приходят и уходят, а эти — будут звучать в душах европейцев столько, сколько будет существовать эта цивилизация.

Запомните эту формулу — она сегодня не звучит громко, но, стерев наносное в миллионах слов европейских политиков, политиканов, журналистов, философов, вы с лёгкостью увидите её.

Она впечатана в души европейцев на веки, ибо отражает высшую цель этой цивилизации: личное богатство – единственное, к чему достойно стремиться, единственное, чему достойно посвятить свою жизнь.

Европейские ценности…

АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

 

Сначала я хотел написать достаточно узкую статью о творящемся в Третьяковской галерее беспределе. Попытки выдавать за искусство примотанные скотчем к стене ветки, демонстрация «произведений» с названиями типа «Борец за свободу собирается резать голову федералу» (тут, я считаю, Следственный Комитет должен внимательно изучить на предмет пропаганды терроризма) и прочее «творчество» на грани порнографии.

И всё это рядом с Васнецовым, Репиным, Куинджи и Врубелем.

Почему-то я уверен, что если бы подобное увидел сам Третьяков, то он выгнал бы подобного управляющего галереей взашей, а возможно ещё бы и хорошенечко отделал батогом (или поручил бы слугам отделать, что ещё унизительнее).

Но потом я подумал, что искусствовед Зельфира Исмаиловна Трегулова, пребывающая нынче (и, надеюсь, ненадолго) в должности гендиректора Третьяковки, не виновата в отсутствии у неё элементарного вкуса.

Система так заточена, что люди со вкусом и чувством прекрасного не могут достигнуть успеха в современном, кхм, «искусствоведении».

Ещё когда-то давно в университете у нас был такой предмет, как «Западноевропейское искусство» (это при том, что я технарь). И любые попытки давать собственную оценку или интерпретацию тем или иным произведениям искусства – живописи, литературы, музыки – вызывали практически истерику и жестоко подавлялись. «Заучивай, как написано в конспекте».

На уроках философии в то же время вольнодумство и полёт мысли всячески приветствовались – можно было свободно критиковать Фейербаха, Канта, Шопенгауэра, Ницше. Лишь бы это было аргументировано, а не огульно.

Я, например, мог прийти на семинар, посвящённый гуманизму, и ожесточённо доказывать, что смертная казнь для маньяков, насильников и прочих убийц – это гуманно (причём как по отношению к окружающим, что более важно, так и к ним самим).

А вот в сфере искусствоведения царил (и царит) жесточайший догматизм. Вектор этого догматизма с советских времён поменялся (равно как и «мнение» большинства «искусствоведов»), но не сам подход.

Вот сейчас в Третьяковке проходит две выставки, посвящённые эпохе СССР – о Маяковском (и как ему тяжело жилось при советской власти, ясный перец) и о эпохе застоя.

Я пару цитат приведу, прямо с сайта.

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО

Второй майдан на Украине отличался от первого своей неподготовленностью. Запланированное на март 2015 года мероприятие пришлось запускать в ноябре 2013 года. Поэтому технологии зомбирования, которые в 2004 году работали на опережение, загодя подготовив майданную массовку, в 2014 году включились лишь с началом майдана. Соответственно, максимальная пропагандистская эффективность была достигнута уже после окончания активной фазы майдана. Но зато, поскольку с победой второго майдана пропаганда не свернулась (как это было после первого, когда пропагандистcкий накал в СМИ хоть и не исчез полностью, но резко снизился после выполнения главной задачи — протаскивания Ющенко на пост президента), поражение украинского общества русофобской пропагандой оказалось значительно более глубоким, охватив и его антимайданные слои.

Масса антимайданных активистов очень быстро (уже к концу 2014 года) заняла позицию не менее русофобскую, чем «герои майдана». У них теперь даже терминология одна и та же. И для тех, и для других Россия — «рашка» или «эрэфия», в которой живут «рашкованы» или «эрэфяне». Только одни ненавидят Россию за то, что она «напала» на Украину, а другие за то, что не напала. Но мы ведь помним по первому майдану, на котором в пароксизме «ненависти к режиму» сошлись правые и левые, националисты и социалисты, а также масса других партий и течений на любой вкус, цвет и запах, что задача майданных технологий как раз и заключается в объединении на основе ненависти к объекту воздействия людей диаметрально противоположных политических убеждений, ради создания иллюзии «народного единства».

Так что любители «идеальной России», а не реальной, пафосно восклицающие: «Как можно было зомбировать столько людей!», — могут просто посмотреть в зеркало и спросить у того «красивого и умного» кто там отражается, как дошёл он до жизни такой. Более того, они зомбированы дважды, поскольку большинство любителей «идеальной России» являются электоратом Зеленского. До сих пор они, как попугаи, повторяют искусно вбитую в них коломойскими СМИ на этапе избирательной кампании догму: «Мы голосовали не за Зеленского, а против Порошенко». При этом они давно уже признают, что Зеленский не лучше Порошенко, а в последнее время стали признавать, что хуже. Дальше банальная логика должна была бы подсказать им, что бойкот выборов, в результате которого Порошенко попытался бы сохранить власть путём фальсификаций, что неизбежно вело к обострению внутриолигархического конфликта на Украине, лучше, чем избрание нового президента, который, пусть и на короткий срок, но обеспечил олигархический консенсус в результате полученного им мандата абсолютного народного доверия. То есть если они хотят сломать нынешнюю украинскую власть, что можно сделать только добив остатки фэйковой украинской государственности, то незачем укреплять её, избирая популярного президента.

Поскольку в этой среде уже поговаривают, что на следующих выборах надо голосовать за ОПЗЖ Медведчука/Рабиновича, могу сразу сказать, что эксперимент с ОПЗЖ закончится тем же, чем эксперимент с Зеленским. Просто потому, что эта группировка представляет те же интересы украинского олигархата, которые заключаются в максимальном политическом дистанцировании от России. Они лишь хотят, чтобы Россия это дистанцирование сама бы и финансировала (как это было при Кучме и при Януковиче). Поскольку смысл в поддержании украинской государственности (который реально существовал, пока не импортозаместилась вся линейка продукции стратегического характера, поставлявшейся с Украины, и пока её территория не была надёжно обойдена альтернативными путями и способами поставки энергоносителей в Европу) ныне отсутствует, никто из украинских политиков, как бы он ни отплясывал на задних лапках, не убедит Россию вновь взять Украину на содержание. А это значит, что после краткого периода попыток «наладить диалог» любая новая украинская власть вернётся к русофобскому дискурсу как единственно доступной ей политике.

 

Главное то, что он психологически отличен от большинства президентов США прошлого. Это отличие состоит в том, что большинство из них, включая Обаму, пришли на пост президента после того, как были наёмными работниками. Большинство таких людей — слуги денег.

В отличие от таких «субъектов политики» Д. Трамп пришёл из бизнеса, и свой бизнес он возвёл в ранг крупного бизнеса — сам. Такой подъём бизнеса с уровня «среднего класса» на уровень большого бизнеса возможен только в том случае, если человеку свойственно относиться к деньгам не как к цели, а как к средству реализации целей более высокого порядка значимости.

Понятно, что если глава государства психологически — слуга денег, то будет одна политика, а если глава государства психологически — повелитель инвестиций в будущее, то будет другая политика и совершенно другие её результаты. Если соотноситься с иерархией обобщённых средств управления, то слуги денег, в большей или меньшей мере управляемы извне по принципу «где не пройдёт могучее войско — пройдёт осёл, навьюченный золотом».

И подавляющее большинство либеральных политиков, сформировавшись как политики на принципах оплаты кем-то их наёмного труда, — просто дешёвые проститутки-содер­жанки, даже при том, что их денежное содержание (доходы) многократно превосходят доходы большинства населения их стран.

Если говорить об источниках финансирования либерализма и либеральных политиков и либеральных «интеллектуалов» в социальных науках и СМИ, то это главным образом ростовщический капитал банков и спекулятивный капитал бирж, а не капитал реального сектора, который в условиях либерально-рыночной социально-экономической модели существует в ростовщической удавке, которую ростовщики-банкиры, когда им надо ослабляют (что позволяет успешно вести бизнес в реальном секторе, как это имеет место в развитых странах Запада), либо затягивают (как это имеет место в постсоветской России).

Начало ХХ века. Мир политически однообразен: во всех странах Запада после промышленных революций конца XVIII века идёт строительство капитализма. В странах Востока (Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии) за исключением Японии доминирует феодализм. Россия — самая большая по территории и самая богатая страна в мире (не страна даже, а цивилизация) в состоянии неопределённости: в ней, несмотря на реформы 1861 года, доминирует феодализм, но есть и предпосылки к строительству капитализма. Главный тормоз развития этой цивилизации, отличной от Востока и Запада, — монархия и церковь. Они дружно противостоят активизации творческого потенциала многонационального народа Русской цивилизации через запрет на образование в низах общества. Тормоз в развитии общества — объективная предпосылка к революции. Евреи и деньги на революцию — это конечно тоже было, но это — субъективные предпосылки революции в Русской цивилизации.

Крупные политические игроки готовятся к переделу рынков — мировой войне, третьей по счёту после наполеоновских войн и крымской войны XIX века. Мировая война 1914 — 1918 гг. и последующие за ней революции в России, Германии и Австро-Венгрии смели монархические режимы этих стран. Однако локомотивом этих и последующих революций (Китая, Индии, Вьетнама, Кореи), была не буржуазная, а социалистическая революция в России в октябре 1917 года. Чтобы о ней ни говорили буржуин-либералы России и Запада, но именно она полностью изменила политическую карту мира и открыла новые возможности развития, позволяющие решить проблемы, унаследованные от прошлого. Буржуазные революции задолго до февральской революции в России, прокатились по многим развитым странам Запада (Голландии, Англии, Франции, Германии и др.), но они оставляли политическую карту мира — неизменной. Те, кто готовил пролетарскую революцию в крестьянской России по марксистскому проекту, предполагали с её помощью разжечь мировой пожар перманентной революции по всему миру, чтобы раз и навсегда решить проблему общего кризиса капитализма. По сути же это была война банковского капитала с промышленным, и ударным отрядом этой войны, которую в начале ХХ века даже не осознавали её участники, должен был стать пролетариат России, который в октябре 1917 года возглавили большевики и троцкисты. После кровавой гражданской войны борьба меж ними за власть в России была неизбежной.

В этой борьбе финансовый капитал ставил на троцкистов и их вождей в большинстве своём принадлежавших к еврейской диаспоре. Большевиков финансовый капитал Запада (другого просто не было) не принимал всерьёз как силу, способную нарушить его планы в разжигании пожара перманентной революции. Такое отношение заправил Запада к большевикам было следствием непонимания ими истории России и особого места в ней большевизма — чисто русского многонационального явления. Строить социализм в крестьянской стране с не развитым промышленным капиталом в полном капиталистическом окружении — это, полагали представители финансового интернационала, — большевистские фантазии, выросшие из фантазий предводителей крестьянских восстаний Болотникова, Разина и Пугачёва. И хотя фантазиям предводителей крестьянских восстаний не суждено было сбыться, но к началу ХХ века именно они подготовили победу большевизма в коллективном бессознательном народов Русской цивилизации и определили дальнейшую судьбу Русской цивилизации и мира.